Некоторое недоумение вызывают воззрения Я.С. Михаляк, которая, в целом придерживаясь общепринятого в науке понятия применения права, иногда странным образом смешивает категории применения и осуществления права. Так, не без оснований отмечая, что требование неформального применения норм права относится не только к области уголовно-правовых норм, автор, далее развивая собственную мысль, пишет буквально следующее: «творческое, своевременное осуществление правовых норм всех иных отраслей общенародного права приводит к наилучшим результатам в государственном, хозяйственном и культурном строительстве… Необходимо всякий раз отыскивать в рамках закона такие пути применения правовых норм, которые были бы наиболее полезными и действенными в различных областях коммунистического строительства и тем самым содействовали бы укреплению социалистической законности» [224]. На наш взгляд, в приведенной цитате понятия «применение права» и «осуществление права» не совсем правомерно используются в одном значении, причем на фоне довольно явно прослеживаемой излишней, но, видимо, необходимой по тем временам, идеологической направленности при трактовке юридических процессов, являющихся предметом исключительно научного исследования.
Некоторые авторы трактуют понятие правоприменения очень узко, ограничивая его только государственно-властным велением. Наиболее четко данная позиция отражена в работах Л.С. Явича, который пишет, что применение нормы права можно определить как индивидуально-конкретное, властное решение (акт) о применении диспозиции или санкции нормы права к определенному случаю, необходимое для осуществления этой нормы в конкретных правоотношениях[225].
С указанной точкой зрения, на наш взгляд, совершенно правомерно не согласился П.Е. Недбайло, характеризующий применение правовых норм как процесс, охватывающий и стадию издания актов, вызывающих правоотношения, и стадию фактических, физических, материально-технических действий субъектов этих отношений, в результате которых создается положение вещей, соответствующее предписаниям норм. Применение правовых норм есть в то же время и их исполнение в конкретных правоотношениях лицами, их применяющими, в результате чего достигаются определенные успехи в политической, хозяйственной и культурной жизни страны [226].
Современное понятие применения норм права на основе осмысления феномена права, всего комплекса правовых явлений с общегуманитарных позиций сформулировано С.С. Алексеевым. По его мнению, применение права - это основанные на государственно-властных полномочиях компетентных органов действия по претворению юридических норм в жизнь. Иными словами, это - властная индивидуально-правовая деятельность, направленная на решение юридических дел, в результате которой в ткань правовой системы включаются новые элементы - индивидуальные предписания. Обеспечивая проведение в жизнь юридических норм, подкрепляя их властность своей (для данного конкретного жизненного случая) властностью, индивидуальные предписания обладают юридической силой, могут быть критерием правомерности поведения, т.е., условно говоря, источником юридической энергии[227].
Таким образом, обзор наиболее распространенных и значимых трактовок понятия применения норм права позволяет сделать вывод о том, что это специфичное, многогранное правовое явление, оказывающее серьезное реальное воздействие на социальные отношения, прежде всего, на практическую реализацию права в жизни общества. Применение права - это особая форма реализации права, представляющая собой сложную, властную, организующую деятельность управомоченных государством компетентных органов и должностных лиц по воплощению правовых норм в юридическую действительность по отношению к конкретным субъектам через вынесение индивидуально-правовых предписаний - издание акта применения.
Правоприменительная деятельность осуществляется специальными субъектами, наделенными властными полномочиями, обладающими необходимыми профессиональными знаниями и навыками, к числу которых относятся государственные органы (суд, прокуратура, финансовая полиция и др.), должностные лица (Президент РК, Правительство РК, аким, прокурор, судья, следователь, нотариус и др.). Классификация субъектов применения права основана на таких критериях, как цель деятельности того или иного органа, круг его полномочий, уровень специальной квалификации правоприменителя.
В механизме действия права, охватывающем основные элементы правовой системы: нормотворчество; нормативно-регулирующую систему (действующие нормы и институты права); информационную систему; правоприменение; контролирующую и надзорную систему; объект правового регулирования (отношения, деятельность и т.д.); цели и эффективность регулирования, совершенно особое место занимает правоприменительная деятельность государственных органов, так как во многих случаях именно через нее реализуется социально полезное правовое воздействие.
В свою очередь, в правоприменительной деятельности государственных органов по обеспечению эффективного воздействия правовых норм на общественные отношения огромная роль отводится судам, особенно на современном этапе, характеризующимся быстрым процессом формирования и развития правового государства, институтов демократического общества, упрочением гарантий осуществления политических, экономических, социальных прав и свобод граждан.
К сожалению, обратная связь между правоприменением и правотворчеством еще довольно слаба, что является объективным фактором, препятствующим совершенствованию процесса применения права судом. Подобное положение неоправданно еще и потому, что судьи, имеющие профессиональный опыт применения права, действительно, в подавляющем большинстве случаев правильно осознают существующую потребность в правовом регулировании и его дефектах; постоянная деятельность по применению права приводит осуществляющих ее лиц к вполне адекватным выводам о факторах, мешающих достижению целей законодателя или, напротив, могут способствовать этому. Наряду с бесспорной положительной ролью, профессиональный опыт судей по применению права может приобретать некоторые отрицательные стороны, поскольку необходимо учитывать, что однотипные юридические ситуации порождают, как правило, стереотипизацию интеллектуальных процессов, приводят к шаблонным действиям и операциям судей, затрудняющим увидеть своеобразие того или иного жизненного случая[228].
Имеет смысл обратиться к причинам, снижающим эффективность судебной правоприменительной деятельности с целью ее корректировки. К таким факторам, препятствующим единообразному применению судами права, можно отнести:
- факторы, обусловленные самим правом (пробелы в праве, возможность принятия на основе одной нормы нескольких различных решений);
- факторы, укореняющиеся в субъективной стороне правосудия (знание права, коллизии, образовательный уровень, профессиональные предубеждения и др.);
- факторы, вытекающие из самого правоприменительного процесса (ограничение возможности получения информации относительно обстоятельств рассматриваемого дела, неправильное применение методов толкования права и др.);
- факторы, вытекающие из организационной деятельности судебных органов.
Факторы, препятствующие единообразному применению права, нельзя полностью устранить, но вполне можно свести до минимума. В качестве средств, призванных обеспечить решение такой задачи, являются правотворчество, обеспечивающее своевременную отмену устаревших норм, оперативная ликвидация пробелов в праве, высокий профессиональный уровень судебных работников, организационное управление правосудием и т.д.[229]. Именно судам - органам, разрешающим споры по различным делам и имеющим самое непосредственное отношение к юридической практике, принадлежит ключевая роль в установлении противоречий в сфере правоприменения, выявлении пробелов права, несоответствия нормативных правовых актов находящимся в постоянном развитии общественным отношениям и разрешении данных ситуаций, поскольку законодатель не всегда способен своевременно реагировать на постоянно изменяющиеся обстоятельства.
Одной из действенных мер, обеспечивающих единство судебной практики, является принятие Верховным Судом Республики Казахстан нормативных постановлений. Поскольку они имеют регулирующее значение, содержат в себе правовые предписания, дозволения и запреты, то общие условия и стадии применения норм права распространяются и на нормативные постановления.
Руководствуясь положениями нормативных постановлений Верховного Суда, судья одинаково относится к участникам процесса в сходных ситуациях (недостаточно подробно урегулированных законом) и таким образом гарантируется единообразие принимаемых судьями решений. А ведь единообразие - это существенный элемент справедливости.
Следовательно, можно определенно признать, что принятые Верховным Судом нормативные постановления восполняют пробелы в законодательстве, единообразно ориентируют суды в принятии законных решений, исключают возможность нарушений материального и процессуального законодательства, обязывают суды рассматривать дела в установленные сроки, обеспечивая тем самым гарантированную защиту прав, свобод и охраняемых законом интересов человека и гражданина.
Вместе с тем, хотелось бы остановиться на тех проблемах, с которыми судьи сталкиваются при применении нормативных постановлений в судебной практике.
Можно выделить 3 группы таких проблем.
1. своевременность принятия нормативных постановлений
2. неоднозначная позиция Верховного Суда, изложенная в
3. нормативных постановлениях по одним и тем же вопросам
4. в некоторых нормативных постановлениях находят отражение
5. не все существующие проблемные вопросы при рассмотрении
6. отдельных категорий дел
Однозначно следует полагать, что Верховный Суд по сравнению с законодательным органом имеет реальную возможность своевременно реагировать на разрешение коллизий между нормами Конституции и законов, положениями законодательных актов или иных нормативных актов, а также определять особенности применения судами Законодательства.
В ходе принятия нормативных постановлений Верховный Суд на основе системного анализа, восполняет некоторые «пробелы права», разъясняет практическое применение законов в соответствии с их содержанием и основными принципами.
Закон РК «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» был принят 22 апреля 1998 г.
Нестабильность законодательства о товариществах была связана с тем, что рыночные экономические отношения только зарождались, а опыта законотворчества в этом вопросе не имелось. Вместе с тем, по мере становления и развития экономических отношений в сфере предпринимательства законодательство улучшалось и в настоящее время пребывает в той стадии готовности, на которой находятся экономические и политические общественные отношения.
Соответственно, с развитием экономических отношений в суды все чаще обращались граждане и юридические лица с исками по указанной категории дел. Суды сталкивались с определенными проблемами по применению положений указанного Закона, поскольку при кажущейся простоте и лаконичности изложенных статей многие нормы трудны не только в понимании, но и в правоприменении, т.к. имеют двусмысленное содержание, а порой и противоречивые положения как внутри самого Закона, так и относительно норм ГК РК.
Однако, нормативное постановление Верховного Суда «О некоторых вопросах применения законодательства о ТОО» было принято только 10 июля 2008 г., т.е. спустя 10 лет после принятия самого Закона.
Впервые понятие «рецидива преступлений» было введено с принятием Уголовного кодекса РК в новой редакции 16 июля 1997 г.
В судебной практике по применению рецидива преступлений суды часто допускали ошибки, что вело к изменению судебных актов. Приблизительно 30-40% из числа измененных судебных актов составляют приговоры по которым суды неправильно применяли нормы уголовного законодательства, именно про применению рецидива преступлений.
А нормативное постановление Верховного Суда по этому вопросу было принято только 25 декабря 2007 г., т.е. тоже спустя 10 лет после принятия УК РК.
Нам представляется, что в случае своевременного принятия нормативных постановлений по применению отдельных положений закона и выработки единой практики это существенно отразилось бы на качестве отправления правосудия.
Второй момент, на который хотелось бы обратить внимание - это неоднозначная позиция Верховного Суда, изложенная в нормативных постановлениях по одним и тем же спорным вопросам.
Согласно п.3 нормативного постановления Верховного Суда РК от 20 июня 2005 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об исполнительном производстве» действия судебного исполнителя по исполнению исполнительного документа или отказ в совершении таких действий могут быть обжалованы должником или взыскателем. В этих случаях согласно ст. 87 Закона «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» жалоба подается в районный суд участка, обслуживаемого судебным исполнителем, в течение 10 дней со дня совершения действия судебным исполнителем или со дня, когда указанным лицам, не извещенным о времени и месте совершения действия, стало о нем известно. Другими лицами в силу ч.2 ст.3 ГПК жалоба может быть подана в сроки, предусмотренные ч. 1 ст.280 ГПК.
В то же время в нормативном постановлении Верховного Суда РК от 19 декабря 2003 г. «О применении судами законодательства об оспаривании решений и действий (или бездействий» органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений, организаций, должностных лиц и государственных служащих» разъяснено, что установленные иными законами сроки для обращения в суд с заявлением, не совпадающие со сроком, предусмотренным ч.1 ст.280 ГПК, в силу ч.2 ст.3 ГПК применению не подлежит. При этом в названном постановлении не делается никаких исключений для должника и взыскателя в исполнительном производстве. Из чего следует, что при принятии заявления об обжаловании действий судебного исполнителя во всех случаях должен учитываться срок в три месяца со дня, когда гражданам и юридическим лицам стало известно о нарушении их прав и охраняемых законом интересов.
Согласно п.3 нормативного постановления Верховного Суда РК от 21 июня 2001 г. «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за бандитизм и другие преступления, совершенные в соучастии» квалифицирующие признаки «совершение преступления группой лиц», «группой лиц по предварительному сговору» в соответствии с ч. 1 ст.31 УК могут быть вменены соучастникам преступления в тех случаях, когда в его совершении участвовали два и более исполнителя. Если в совершении преступления участвовал один исполнитель, а другие лица участвовали в качестве организатора, подстрекателя или пособника, то действия исполнителя в этих случаях, в зависимости от наличии других квалифицирующих признаков должны квалифицироваться непосредственно по соответствующим пунктам, частям статьи, предусматривающей ответственность за данное преступление, а действия других соучастников со ссылкой на ст.28 УК.
В то же время в нормативном постановлении Верховного Суда от 11 мая 2007 г. «О квалификации некоторых преступлений против жизни и здоровья человека» разъяснено, что если лица заранее договорились о совместном совершении преступления, а затем каждый из них участвовал в его осуществлении, то убийство следует признавать совершенным группой лиц по предварительному сговору, независимо от того, были ли они все соисполнителями или форма соучастия кого-либо из них в совершении преступления была иная (организаторы, подстрекатели, пособники).
Таким образом, два взаимоисключающих толкования понятия квалифицирующего признака совершения преступления «группой лиц по предварительному сговору».
Такое положение существовало вплоть до 22 декабря 2008 г. пока нормативным постановлением Верховного Суда № 15 были внесены изменения в нормативное постановление «О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за бандитизм и другие преступления, совершенные в соучастии» и данный вопрос был урегулирован.
Верховный Суд обобщает практику примененных судами конституционных норм и дает соответствующие разъяснения. В них дается интерпретация норм законодательства (судебное толкование), содержатся положения, относящиеся к разрешению коллизий между нормами Конституции и законов, положениями законодательных актов и иных нормативных актов, а также определяются особенности применения судами законодательства. Нормативные постановления Верховного суда должны точно соответствовать Конституции и не противоречащим законам, так как согласно ст. 77 Конституции судья при отправлении правосудия независим и подчиняется только конституции и закону.
Между тем, в судебной практике возникают проблемы по применению некоторых отдельных положений нормативных постановлений.
Согласно п.5 нормативного постановления Верховного Суда от 25 декабря 2007 г. «О применении судами законодательства о рецидиве преступлений» органы предварительного расследования должны в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указывать о совершении обвиняемым преступления при соответствующем рецидиве и подтверждать это путем приобщения к материалам уголовного дела копий приговоров о его непогашенных и неснятых судимостях с указанием даты их вступления в законную силу, а если приговоры были изменены, то и копии постановлений вышестоящих судебных инстанций, а также сведения об освобождении от наказания, о снятии судимостей по предыдущим приговорам. Отсутствие указаний на основания признания рецидива преступлений в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого или в обвинительном заключении является препятствием для признания судом рецидива преступлений при постановлении приговора.
Между тем, в соответствии с п.2 указанного нормативного постановления рассмотрение вопроса о наличии у подсудимого рецидива преступлений и принятие соответствующего решения является не правом, а обязанностью суда.
Положениями п.4 ч.1 ст. 117, п.2 ч.1 ст.207 и ст. 278 УПК РК не предусмотрено обязанности органов предварительного следствия в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указывать о совершении обвиняемым преступления при соответствующем рецидиве.
Рассмотрение вопроса о наличии у подсудимого рецидива преступлений и признание в действиях подсудимого соответствующего вида рецидива является обязанностью суда и отсутствие указаний на основания признания рецидива преступлений в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении не должно препятствовать для признания судом рецидива преступлений.
Ведь не секрет, что сами судьи зачастую испытывают определенные трудности при рассмотрении вопроса о наличии соответствующего вида рецидива преступления, допускают судебные ошибки по применению ст. 13 УК и следует ожидать, что такие же трудности будут испытывать и следователи и соответственно неправильно определять соответствующий вид рецидива преступления, что будет препятствовать суду рассматривать указанный вопрос.
А изложенная в нормативном постановлении позиция Верховного Суда о препятствии при рассмотрении этого вопроса, если это не указано в обвинительном заключении, повлечет нарушение принципов общих начал назначения наказания.
Принимая во внимание, что основной задачей при принятии нормативных постановлений является не только толкование норм материального и процессуального права, но и восполнение пробелов и разрешение противоречий в законодательстве, а также правильное ориентирование судов на единообразное применение в судебной практике некоторых норм законодательства, в положениях нормативных постановлений должны быть отражены все указанные моменты, нормы изложены последовательно с тем, чтобы каждое новое положение вытекало из предыдущего и было логически связано с ним, все вопросы должны быть изложены в постановлении так, чтобы не возникало затруднений при его исполнении.
16 июля 2007 г. Верховным Судом РК принято нормативное постановление «О некоторых вопросах применения судами земельного законодательства».
В судебной практике при рассмотрении указанной категории дел возникали споры по применению п.2 и 3 указанного постановления.
Согласно п.2 к искам (заявлениям) вытекающим из земельных правоотношений относятся, в частности, требования: об оспаривании законности актов государственных органов по предоставлению земельных участков и по их изъятию (главы 2,3,4,5,9 Земельного кодекса); о возмещении убытков в связи с изъятием земельных участков (главы 2 и 20 Земельного кодекса); об оспаривании права собственности и землепользования (главы 3 и 4 Земельного кодекса); об обжаловании порядка предоставления Акимами земельных участков(ст.43-47 ЗК); об обжаловании договора залога (глава 8 ЗК); об изъятии земельных участков в соответствии со ст.92, 93, 94 ЗК; об установлении или прекращении сервитута (глава 7 ЗК); об отказе в регистрации и выдаче госорганов, удостоверяющих право собственности или право землепользования на земельный участок и другие.
В соответствии с п.3 постановления в соответствии с п. 1 ст. 117 ГК РК земельные участки относятся к недвижимому имуществу. В связи с этим иски о правах на земельные участки должны предъявляться в суд в соответствии с ч.1 ст.33 ГК РК по месту их нахождения.
Одни судьи полагали, что исключительной подсудности подлежат в соответствии с п.3 только иски о правах на земельные участки.
Другие судьи свое несогласие обосновывали тем, третий пункт постановления логически вытекает из второго пункта, в котором перечислены все требования, которые относятся к искам, вытекающим из земельных правоотношений, соответственно все эти иски подлежат рассмотрению судом в соответствии со ст.33 ГПК РК.
В связи с тем, что в п.2 содержится понятие «иски, вытекающие из земельных правоотношений», а в п.3 указано «иски о правах на земельные участки», указанное привело к разночтению положений указанного постановления. Кроме того, не во всех нормативных постановлениях содержится полное толкование норм законодательства по отдельным категориям дел, порой, не находят отражение многие существенные спорные моменты, встречающиеся в судебной практике.
Как указано выше, суды продолжают сталкиваться с определенными проблемами по применению положений Закона РК «О товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью», поскольку многие нормы трудны не только в понимании, но и в правоприменении, имеют двусмысленное содержание, а порой и противоречивые положения как внутри самого Закона, так и относительно норм ГК РК.
Однако, в нормативном постановлении Верховного Суда «О некоторых вопросах применения законодательства о товариществах с ограниченной и дополнительной ответственностью» (от 10 июля 2008 г.) нашли отражение не все противоречивые положения указанного Закона, а также не в достаточной мере восполнены «пробелы» закона.
Законодателем установлено, что в срок, установленный решением общего собрания, все участники должны полностью внести вклад в уставный капитал товарищества. Такой срок не должен превышать одного года со дня регистрации товарищества. Указанная норма относительно срока формирования уставного капитала изложена не в императивной форме.
При соотнесении данной нормы с п.3 ст.69 Закона можно прийти к выводу, что срок формирования уставного капитала составляет 2 года.
Так, согласно п.3 ст.69 Закона в случаях, если участники не образуют в сроки, установленные п.2 ст.24 Закона, уставный капитал товарищества, то участники должны в течение одного года внести соответственные дополнительные вклады в уставный капитал.
Из содержания данной нормы не понятно, что подразумевается под дополнительным вкладом в уставный капитал. В Законе имеются нормы, определяющие порядок увеличения уставного капитала (ст.26), внесения дополнительных взносов в имущество товарищества (ст.39), однако, что из себя представляют дополнительные вклады в уставный капитал и каков их порядок их внесения, не определено. Более того, данная норма не согласована как с п.2 ст.24 Закона, установившим годичный срок для формирования уставного капитала, так и с пп.3 п.1 ст.69, согласно которому основанием для прекращения деятельности товарищества могут быть случаи, если участники не образуют в сроки, установленные п.2 ст.24 Закона, уставный капитал товарищества.
На наш взгляд, в нормативном постановлении следовало отразить все эти моменты для правильного применения судами норм законодательства.
12 января 2009 года Верховным Судом РК принято нормативное постановление «О принятии обеспечительных мер по гражданским делам».
Согласно п.6 4.1 ст. 159 ГПК РК мерами по обеспечению иска может быть приостановление взыскания по исполнительному документу, оспариваемому должником в судебном порядке.
В соответствии с п.4 ст. 15 Закона РК «Об исполнительном производстве и статусе судебных исполнителей» исполнительное производство подлежит приостановлению в случае оспаривания должником исполнительного документа в судебном порядке.
Согласно п. 19 вышеуказанного нормативного постановления исполнительный лист как исполнительный документ может быть оспорен в судебном порядке, если он не соответствует требованиям, указанным в ч.4 СТ.236 ГПК, но принят судебным исполнителем к принудительному исполнению.
В судебной практике возникают проблемы при применении данного положения нормативного постановления, в частности, в каком порядке должны быть рассмотрены данные требования, кто является ответчиком, либо орган, его выдавший, в данном случае суд, либо конкретный судья, или судебный исполнитель, поскольку согласно ст. 11 Закона в случае несоответствия исполнительного документа установленным законом требованиям судебный исполнитель в течение одного дня выносит постановление о возврате и направляет органу, его выдавшему, о чем уведомляет взыскателя. Следовательно, если судебный исполнитель вопреки указанным требованиям все же принял к своему производству такой исполнительный документ, то следует полагать, что должны быть обжалованы действия судебного исполнителя.
Однако, все эти вопросы не нашли своего отражения в нормативном постановлении.
3.6 Применение нормативных постановлений в деятельности оперативно - следственных и контрольно-надзорных органов
В связи с тем, что полномочия высшей судебной инстанции по принятию постановлений нормативного характера не всегда воспринимаются однозначно, а в ряде случаев ставится под сомнение легитимность самого существования этого важного института права, остается дискуссионным и вопрос о практическом применении нормативных постановлений Верховного Суда Республики Казахстан в деятельности органов прокуратуры и других органов, уполномоченных осуществлять процессуально-надзорные и оперативно-розыскные действия.
Вместе с тем пределы дискуссии по этому вопросу позволяют сделать некоторые обобщения существующих позиций и объяснение причин их появления. На этой основе могут быть намечены и предпосылки к выработке теоретического и практического решения проблемы.
Нормативные постановления Верховного Суда представляют собой результат всесторонней, основательной теоретической переработки определенной категории рассмотренных судами дел и обобщения судебной практики. Наличие определенной процедуры принятия нормативных постановлений Верховного Суда, опубликование их в официальных изданиях, обязательный характер содержащихся в них положений свидетельствуют, что нормативные постановления представляют собой официальные нормативные интерпретационные акты. Конкретизация закона Верховным Судом представляет собой, как известно, одно из важнейших направлений его деятельности. Стоит согласиться с И.В. Шульгой, который к функциям нормативных постановлений относит обеспечение единообразного и правильного применения судами законов и подзаконных нормативных актов [230]. Именно в нормативных постановлениях по вопросам судебной практики осуществляется официальное разъяснение норм уголовного, административного, гражданского права, что способствует преодолению неопределенности в их понимании, которое необходимо для установления юридической основы дела и правильной ее квалификации. Совершенно прав Е.Б. Абдрасулов, когда отмечает, что «главным звеном в разъяснениях Верховного Суда является их содержание, которое определяет, как следует понимать тот или иной термин, выражение или норму в целом, как следует квалифицировать те или иные факты, как следует применять тот или иной закон».[231]
Так, например, статья 9 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан гласит, что «Значение принципов уголовного процесса состоит в том, что их нарушение, в зависимости от его характера и существенности, влечет признание состоявшегося производства по делу недействительным, отмену вынесенных в ходе такого производства решений либо признание собранных при этом материалов не имеющими силы доказательств» [232]. Чтобы детально понять содержание и значение этой нормы и соответственно правильно ее применить, необходимо ознакомиться и руководствоваться нормативным постановлением Верховного Суда от 6 декабря 2002 г. № 26 «О практике применения уголовно-процессуального законодательства, регулирующего право на защиту».
Таким образом, значимость применения нормативного постановления в системе действующего права находит свое место в цели, преследуемой принятием нормативного постановления. Основной целью нормативного постановления Верховного Суда является обеспечение единообразия в применении законодательства Республики Казахстан и толковании определенных норм на практике, основанных на идеи и принципах нравственности, гуманизма и справедливости.
Следовательно, на наш взгляд, Верховный Суд принимает нормативные постановления, которые разъясняют вопросы применения норм законодательства, и им формулируются определенные правила поведения всех субъектов судопроизводства, а содержащиеся в таких постановлениях правоустановления являются обязательными в правоприменительной деятельности органов, осуществляющих оперативно-розыскные и контрольно-надзорные функции. К числу таковых относится широкий круг государственных органов, включая органы дознания и предварительного следствия, прокуратуры, технического надзора и контроля (противопожарные службы, пограничные службы, таможенные органы, санитарно- эпидемиологические службы и т.д.).
В комментарии к Уголовному кодексу Республики Казахстан И.Ш.Борчашвили отводит нормативным постановлениям Верховного Суда самостоятельное значение и считает, что они действуют в единстве с теми нормами, которые толкуются, а их положения обязательны для всех правоприменителей, в том числе органов дознания, следователей, прокуроров, адвокатов, судов в ходе уголовного судопроизводства.[233] Такой же вывод следует также из ряда нормативных постановлений Верховного Суда.
Необходимо отметить, что существует большое количество нормативных постановлений Верховного Суда, относящиеся к правоприменительной деятельности оперативно-следственных и контрольно-надзорных органов. Их можно разделить на две группы: нормативные постановления общего характера и нормативные постановления частного характера. В целях полного и объективного раскрытия темы исследования их следует кратко охарактеризовать. В первую группу входят нормативные постановления, регулирующие саму деятельность оперативно-следственных и контрольно-надзорных органов. Эти нормативные постановления выражают определенные правила поведения, относящиеся к непосредственной деятельности этих органов, и их соблюдение является обязательным условием их функционирования. Сюда можем отнести нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан «О практике применения законодательства о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями органов ведущих уголовный процесс» от 9 июля 1999 г.; «О применении судами законодательства об оспаривании решений и действий (или бездействия) органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений, организаций, должностных лиц и государственных служащих» от 19 декабря 2003 г.№ 10; «О возвращении судами уголовных дел для дополнительного расследования» от 13 декабря 2001 года № 19 и др.
Вторая группа включает в себя нормативные постановления, применяющиеся непосредственно в процессе деятельности оперативно-следственными и контрольно-надзорными органами, при применении ими той или иной нормы законодательства. Это, например, такие нормативные постановления, как «О применении законодательства о необходимой обороне» от 11 мая 2007 года № 2; «О квалификации некоторых преступлений против жизни и здоровья человека» от 11 мая 2007 года № 1; «О судебной практике по делам о вымогательстве» от 23 июня 2006 года № 6; и многие др.
Говоря о необходимости применения нормативных постановлений правоохранительными органами, мы имеем в виду их значимость для правильного разрешения того или иного дела. Хотя представители оперативно-следственных и надзорных органов в своих процессуальных документах не всегда делают ссылку на соответствующее нормативное постановление Верховного Суда, но они его фактически применяют, поскольку прикладная востребованность и высокая ценность нормативных постановлений Верховного Суда подтверждается практикой уголовного судопроизводства, где активно и широко используются их нормы и положения и тем самым обеспечивается законность и обоснованность уголовно-процессуальной деятельности органов, ведущих уголовный процесс. Суд, если выявит несоответствие решения следователя нормативному постановлению Верховного Суда, со ссылкой на конкретное положение нормативного постановления, может возвратить его на дополнительное расследование.
Если же в процессе правоприменения возникнут противоречия между нормативным правовым актом и нормативным постановлением Верховного Суда, то в соответствии с пп. 4 п. 2 статьи 20 Конституционного закона «О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан» он обращается к Президенту с предложениями по совершенствованию законодательства. При обнаружении судами несоответствия применяемых в судебной практике нормативных правовых актов Конституции, то в случаях, предусмотренных ст. 78 Конституции РК, они должны обратиться в Конституционный Совет для признания таких норм или закона в целом неконституционными.
В некоторых из своих нормативных постановлений Верховный Суд прямо указывает порядок применения законодательства в деятельности органов прокуратуры и иных органов, ведущих уголовный процесс. К примеру, нормативное постановление Верховного Суда от 25 декабря 2006 года № 13 «О судебной практике по делам частного обвинения» обязывает органы дознания, следователя и прокурора при поступлении жалобы по делам частного обвинения принять, зарегистрировать и рассмотреть ее на основании части первой статьи 183 УПК, принять меры к закреплению следов преступления и после совершения вышеуказанных действий и установления оснований для привлечения к ответственности в порядке частного обвинения передавать такие жалобы с материалами проверки в соответствующие суды.
Если в данном нормативном постановлении Верховный Суд прямо перечисляет субъектов, которым надлежит им руководствоваться, то в ряде других органы, обязанные исполнять такое постановление, называются в общей форме. В этих постановлениях используются такие словосочетания как «орган, ведущий уголовный процесс», «правоохранительные органы», «органы уголовного преследования», «уполномоченный государственный орган» и др. Тем самым, нормативные постановления Верховного Суда адресуются широкому кругу субъектов, а не только судам Республики.